Сто лет и чемодан денег в придачу - Страница 63


К оглавлению

63

— Будь бы я любопытен, то очень захотел бы знать, в каком настроении этот, что сегодня отключился, проснется завтра, — заметил Аллан.

Глава 16
1948–1953 годы

Мужчина, севший на ту же скамейку, где сидел Аллан, произнес «Good afternoon, mr Karlsson», из чего Аллан сразу сделал пару выводов. Во-первых, мужчина не швед, иначе сначала попробовал бы обратиться по-шведски. Во-вторых, он знает, кто такой Аллан, поскольку назвал его по фамилии.

Мужчина был хорошо одет — серая шляпа с черными полями, серое пальто и черные ботинки. Очень возможно, что бизнесмен. Держался любезно и явно имел к Аллану дело. Так что Аллан ответил по-английски:

— Неужели моя жизнь теперь примет новый оборот? Мужчина отвечал, что исключать подобного не следует, но учтиво добавил, что все зависит от самого господина Карлсона. Как бы то ни было, работодатель мужчины пожелал, чтобы тот встретился с господином Карлсоном и предложил ему работу.

Аллан отвечал начистоту — что с этим пока не горит, но что он, конечно, не сможет просидеть на скамейке в парке всю жизнь. А затем спросил, не будет ли с его стороны чрезмерным желание узнать, кто таков будет работодатель господина. Потому что легче сказать «да» или «нет», когда знаешь, кому говоришь «да» или «нет». Господину так не кажется?

Да, любезный мужчина с этим полностью согласен, но работодатель у него непростой и предпочел бы представиться лично.

— Однако я готов без малейшей проволочки проводить господина Карлсона к упомянутому работодателю, если, конечно, это будет удобно господину Карлсону.

Конечно, удобно, согласился Аллан, почему бы и нет, в ответ на что узнал, что туда придется немножко проехаться. Если господин Карлсон хочет взять с собой свои вещи из номера в отеле, то мужчина его подождет в фойе. Мужчина, кстати, может подвезти господина Карлсона, поскольку машина с шофером как раз тут неподалеку.

Машина была элегантная, красный «форд-купе» последней модели. И с персональным шофером! Молчаливым типом. И на вид гораздо менее любезным, чем любезный мужчина.

— Да бог с ними, с вещами, — сказал Аллан. — Я привык путешествовать налегке.

— Как вам угодно, — сказал любезный мужчина и похлопал шофера по плечу, что означало «поехали».

Они ехали на юг по извилистым дорогам больше часа. Все это время Аллан и любезный мужчина вели беседы о том о сем. Любезный говорил про оперу — величайшее в мире искусство, Аллан в ответ рассказал, как надо переходить через Гималаи, чтобы насмерть не замерзнуть.

Солнце уже село, когда красный «форд-купе» въехал в Даларё — маленький поселок, так популярный летом у любителей отдыхать в шхерах, а зимой до того темный и тихий, что и вообразить невозможно.

— Ах, вот он где живет, работодатель, — сказал Аллан.

— Не совсем, — сказал любезный мужчина.

Совершенно не любезный водитель любезного мужчины не сказал ничего, он только высадил Аллана и любезного у самого причала и уехал. Перед этим любезный мужчина успел вытащить из багажника «форда» шубу и любезно накинуть Аллану на плечи, извинившись, что теперь им придется немножко пройтись по морозу.

Аллан был не из тех, кто без нужды загадывает, что будет в следующий миг. Чему быть, того не миновать, а наперед об этом думать проку мало.

И все-таки Аллан поразился, когда любезный мужчина повел его прочь от центра Даларё и дальше по льду фьорда в непроглядный чернильный мрак.

Любезный мужчина и Аллан брели вперед. Иногда любезный мужчина включал карманный фонарик и мигал им в темноту, прежде чем свериться с компасом. Он не разговаривал с Алланом во время пути, а вместо этого вслух считал свои шаги — на языке, которого Аллан прежде не слышал.

Через пятнадцать минут ходьбы быстрым шагом в абсолютное никуда любезный мужчина сообщил, что они пришли. Вокруг было темно, если не считать мерцающего огонька далеко на острове. Любезный мужчина воспользовался случаем сообщить, что огонек на юго-востоке — это маяк на острове Чюммендё, который, насколько известно любезному мужчине, связан с историей шведской литературы. Аллану название острова ничего не говорило, и более того, возможности обсудить этот предмет уже тоже не было, поскольку лед треснул под ногами у Аллана и любезного мужчины.

Любезный мужчина, видимо, ошибся в расчетах. Или командир подводной лодки оказался не так точен, как следовало. Как бы то ни было, но девяностосемиметровое судно пробило лед слишком близко к Аллану и любезному мужчине. Оба упали навзничь и едва не угодили в ледяную воду. Но все обошлось, и Аллану тут же помогли спуститься вниз, в тепло.

— Вот тут-то и понимаешь, много ли толку в том, чтобы с утра загадывать, куда день приведет, — сказал Аллан. — Сколько бы я гадал, пока догадался?

Теперь любезный мужчина решил, что особая секретность больше ни к чему. Он рассказал, что его зовут Юлий Борисович Попов, что он работает на Союз Советских Социалистических Республик, что он физик, а не политик или военный, что его послали в Стокгольм, чтобы уговорить господина Карлсона поехать с ними в Москву. Юлия Борисовича выбрали для этого, поскольку можно было ожидать, что господин Карлсон заупрямится, и тогда физическое образование Юлия Борисовича окажется положительным фактором, поскольку господин Карлсон и Юлий Борисович смогут говорить, так сказать, на одном языке.

— Но я же не физик! — удивился Аллан.

— Очень может быть. Но мой работодатель полагает, что вы умеете то, чему я очень хотел бы научиться.

— Ах вот оно что. И что же вы имеете в виду, хотелось бы знать?

63